Собрание стихов для души.

[perhaps67]

Господи, сделай меня солдатом
всеподчинённым и подкомандным.
Чтобы сказали: «Иди туда-то!»,
а им не выкрикнешь: «Негуманно!».

Чтоб приказали: «детка ты-лодырь, -
бег, отжимания до упаду».
Ты же – протестом не режешь глотку,
ибо: «Есть ёмкое слово: надо».

Господи, дай мне мое солдатство.
Полнобезволие, всеконтрольность.
Чтоб показали, куда податься.
Чтоб разъяснили, что «К черту – вольность»

Чтобы послушно, как под наркозом.
Скажут: «Спи, стоя!», ну, значит, стоя.
Скажут: «Сдавай-ка на экспорт кожу!»,
и не возникнет вопроса: «Стоит?..»

Чтоб каждый день, как устав, - не ново.
Чтобы путь топтан, знаком, заказан.
Чтобы сказали: «Забудь такого».
И забываешь – приказ приказом.

Чтоб все по графикам, цифрам, датам:
время чихнуть, рассмеяться, охнуть.
_______________________________


Господи, сделай меня солдатом
Господи, дай мне команду сдохнуть...

---------- Сообщение отправлено в 03:01 ---------- Предыдущее сообщение отправлено в 02:36 ----------

РАЗНОЦВЕТНЫЙ БЛЮZ



Бог дал желтым
порох, лапшу
и верность традициям.
-
табак и неустойчивость к алкоголю
Бог дал красным.
-
Бог дал чёрным
чувство ритма и блюз.
-
белым - амбиции дал
и желание властвовать.
-
Дал голубым неспособность
к продлению рода
и право на усыновление
далеко не во всех штатах.
-
Бог дал мне
развалившийся с треском Союз
и дурную привычку
громко думать по-русски.
как правило, матом.(С)

[voblerman]

Женщине.

Ты - женщина, ты - книга между книг,
Ты - свернутый, запечатленный свиток;
В его строках и дум и слов избыток,
В его листах безумен каждый миг.

Ты - женщина, ты - ведьмовский напиток!
Он жжет огнем, едва в уста проник;
Но пьющий пламя подавляет крик
И славословит бешено средь пыток.

Ты - женщина, и этим ты права.
От века убрана короной звездной,
Ты - в наших безднах образ божества!
Мы для тебя влечем ярем железный,
Тебе мы служим, тверди гор дробя,
И молимся - от века - на тебя!

Валерий Брюсов

[perhaps67]

Своей души настроить
камертон
Мне в унисон с Твоей
необходимо.
Живая Ты! Ты – не фантом,
не сон!
Ты – Красота! Ты – Истина!
Ты зрима!
В Твоих лучах моей душе
тепло.
Мир - Словом сотворён, и
Ты - есть Слово!
Вселенский свет – Твоей
Любви гало!
Я им влеком. Его
подвластен зову.
Испить бы мне Любовь
Твою, как воздух;
До самых слёз Любовью
надышаться…
Пускай потом распнут!
Пусть в руки – гвозди!
Я от Тебя не стану
отрекаться!
Саба Хевисбери(С)

[Liana]

Ух ты!! А ещё в том же стиле?

[perhaps67]

ну .. вот ещё.. того же автора

Я, наверное, просто
придумал тебя, словно
сказку.
Очень добрую сказку без
всякой там Бабы Яги.
Ты мой пальмовый остров,
моя неизбытая ласка,
Образ светлый и чистый, ты
Солнышко после пурги.
На тебя я смотрю, как в той
сказке о глупом Иване
Он смотрел на царевну, не в
силах глаза оторвать.
Я тебе подарю лес ночной и
костёр на поляне,
Солнце, звёзды, Луну...
Только ты согласись их
принять.
Взяв гитару свою,
немудрёный мотив наиграю.
И, всю душу вложив, как
заправский народный
артист,
Для тебя пропою я все
песни, которые знаю.
Буду петь хоть всю ночь,
только слушать меня
согласись.
Жемчугов и шелков я
дарить тебе не обещаюсь.
Драгоценных серёг тоже
нет, ну откуда-ж их взять.
Но букетик цветов, уж
поверь, я добыть
постараюсь,
Даже если зимой из под
снега придётся копать.
Ты ночами мне светишь
далёкой звездою
прекрасной,
Ты сияньем своим
освещаешь мне каждый из
дней.
Ну так что ты ответишь?
Согласна? Скажи, что
согласна.
И навеки останься
непридуманой сказкой моей.(С)

[Liana]

говорить положено про мосты,
если он к тебе, например, остыл.
говорить про время, что лечит всё,
про другого/нового, кто спасёт,
и про боль, с которой "скажи, как жить?",
и про реку слёз, и про море лжи...

говорить-то хочется, что не жаль...
мол, стою я гордо, в руках - кинжал,
подо мной - гора, надо мною - Бог,
всё вокруг - лилово и голубо!
под горой, как сонмы слепых котят
копошатся те, что со мной хотят...
что хотят до дрожи, до немоты...
я нужна им всем... мне не нужен ты!..

но мосты горят и шумят моря,
с "тазепамом" время стоит в дверях,
боль болит... и мчится через леса
тот, кому придется меня спасать...
и слеза бежит, и река течёт...
- как ты там, любимый?
- да так, ничё...

не беда, казалось бы... ерунда...
а нельзя от этого никуда...

[perhaps67]

Напиши мне сегодня, любимая. Слышишь? Пожалуйста...
Как спалось, что приснилось тебе... Хочешь – просто пожалуйся:
На плохую погоду, мигрень, на своё одиночество
И на то, что никак не сбывается Феи пророчество.
А ещё – на коварных подруг, на моё невнимание...
Всё прочту, без обид (даже вслух!), обещаю заранее.
Коль не дарит нам встречу судьба, пусть, как лента незримая,
Свяжет нас твоих строк череда.
Напиши мне, любимая.
Ты не верь, что разлука калечит. Я – тот же. МЫ – те же!
Даже если мы – врозь.
Даже если я снюсь тебе реже.
Бесконечна банальность – не повод грустить этой ночью.
Напиши мне сегодня, родная. Хоть несколько строчек.
Расскажи, как на серую рябь твоей речки озябшей
Мотыльками кленовые листья садятся всё чаще,
Как, на смену им, с неба ночного на сонные воды
Белых бабочек – первых снежинок летят хороводы;
Как за облаком плюшевым рыбка-луна серебрится,
Покрывая чешуйками слёз одинокие лица...
Напиши что-нибудь... Так пусты без тебя вечера...
Всё равно не уснуть. Буду просто читать.
До утра..
Саба Хевисбери(С)

[voblerman]

Брожу по улицам ночным, брожу в аллеях я и парках
Сегодня буду не людим, сегодня грустно мне и жалко.

Мне жаль всех прожитых мной лет, бездарно, глупо может даже гадко
В себе ищу сейчас ответ, порой приходится не сладко

Я помню прожитые дни, года, минуты - как столетья
Стеной стоят теперь они, как черный лес, все без соцветья.

Я слышу смех, который льётся, как ручеёк бежит в степи
Но кто же там смеётся? Иду поближе вижу ты…

Вновь радость на глаза одета, и голос счастьем напряжен
Я крикнул эй, здесь двери в лето? О боже как же я смешен

Дымком иль струйкой, - белой пеной остался след твоих шагов
Опять как прежде я не смелый дарить любовь тебе готов.

Я вспомнил вечер поздний, легкий с подругой шла к себе домой
И я не четкою походкой шагал как мальчик за тобой

Ты обернулась и спросила: А ты не хочешь проводить?
И я не верил что обращенье было, я не надеялся спросить

Пошли мы рядом, ты смеялась и улыбалась вся душа
И как остался, - спали рядом и уходил я чуть дыша.

Ну что случилось, что сломалось и что обрушилось во мне?
Я уходил в себя, как градом носились мысли в голове.

Тех мыслей, узелков сплетенье, боялся в слух произносить
В тебе смятенье и угнетенье и не хотелось больше жить.

Ищу я силы чтоб проснуться и чтоб оправилась душа
К тебе хочу я прикоснуться одна ты только хороша.

[Liana]

Мы всегда будем жить в одном настоящем времени,
даже если когда-то друг друга сотрем из памяти.
Ты, конечно, сначала опять не захочешь верить мне,
будешь в трубку кричать:
«Ну когда вы там перестанете».
Ты, конечно, сбежишь на большом серебристом боинге
и, конечно, вернешься,
гордость в ладонях комкая,
это в фильмах все наркоманы и алкоголики,
а у нас и без этого часто бывает ломка,
и ты знаешь – ты знаешь!
– что мы это все затеяли
далеко от того, что считаем началом сущего,
и пускай ты опять попытаешься не поверить мне
– только мы друг для друга
- мера недостающего,
мы ролями меняемся чаще, чем дети – куклами,
завтра я не поверю – и ты мне начнешь доказывать
– вот таким простыми, смешными, кривыми буквами,
вот такими нелепыми, честными, злыми фразами,
называть меня ###чью, черствой, бездушной бестией
– всеми масками нашими, нашим глухим убежищем.
Ничего не изменится, мы остаемся вместе,
и каждый день будет даже не новым, а просто следующим.
Мы всегда будем жить в этой матрице наших сущностей
– ни стереть, ни добавить, ни просто отформатировать,
кто-то будет ведомым, а кто-то – его ведущим по дороге,
что сами вымостили пунктирами.
Пустят титры, где данные снова совпали с паспортом,
мы узнаем себя, но сеанс повторится заново.
Это тихое сумасшествие, безопасное,
это сбой в системе – обычный, рабочий, плановый.
Побесись, поскучай – ведь тебе выпадает очередь.
Я свое отболела, дай мне немного времени.
Мы с тобой дуализмом насквозь по душе прострочены,
и похоже, что ты, наконец-то во все поверила.
Чистый разум – иллюзия тех, кто боится прошлого,
где живут наши тени, рисуя себя чернилами…
Если я напишу о тебе этот текст, хорошая,
значит, ты меня первая все-таки сочинила.
Ты не можешь заставить другого быть вечно любящим,
если он не является частью невероятного.
Мы всегда остаемся в одном настоящем будущем,
даже если пытаемся всем доказать обратное.

[voblerman]

ПЕСНЯ ОДИНОКОГО ВОЛКА
Среди людей, среди врагов
Я жил - не жил...
И словно волк среди волков
волчиц любил.
Кого любил, кого забыл?
Моя вина...
Но я не жил - я пригубил
стакан вина.
На снежном поле есть следы,
следы от ран...
Волк от предчувствия беды,
Влетел в капкан.
Терпел неволю и позор
За горсть тепла.
И кровь в душе текла из пор,
Как жизнь текла...
Хочу под мёртвою луной
Завыть с тоски.
Но у того, кто шёл за мной,
Блеснут клыки.
Сегодня я устал от драк.
Прошу поверь -
Моя волчица мне не враг,
А просто - зверь...
Живу как волк среди волков
В людском лесу,
И боль от дружеских клыков
В себе несу.
Мечусь как одинокий волк,
Спасает бег...
Картечь, нацеленная в бок,
Легла на снег.
Терпел неволю и позор
За горсть тепла.
И кровь в душе текла из пор,
Как жизнь текла...

[Liana]

Когда я иду по улице,
и мимо меня пролетают красивые женщины,
с золотистой кожей
и волосами нежно-медового или совершенно черного цвета,
говорящие по мобильным телефонам
и улыбающиеся в трубки,
не видящие ничего, кроме того далекого собеседника ,
я уверена, что они спешат к Тебе,
и Твой голос несется незримыми волнами
от одного электронного устройства к другому…

Я уверена, что эти прекрасные украшения
на их тонких шеях – Твои подарки,
и Ты нежно поднимал их волосы,
когда пытался защелкнуть маленькие застежки,
и говорил, что-то очень нежное и искреннее,
такое, чего бы никогда не сказал мне…

Что все эти эс-эм-эс-ки в твоем телефоне,
даже подписанные мужскими именами -
тайные послания,
кодированные послания,
так что только двое могут понять их особенный смысл,
и искры сверкают в твоем сердце
при каждом сигнале,
разрывающем ночь…

Когда я сплю одна ,
и подвыпившая компания под окнами,
пытается подражать современным исполнителям,
а Ты отдыхаешь в своей спальне без меня,
или от меня,
я уверена, что Ты не один,
что кто-то прижимается спиной к Твоему горячему животу
и просит натянуть одеяло повыше,
чтоб не один килоджоуль Твоего тепла
не был потерян…

А утром Ты улыбаешься ,
и в незаметных морщинках у глаз
мигают блестки стертой помады-
следы поцелуев:
вечерних,
ночных,
утренних,
я уверена, Ты будешь вспоминать их днем…

Мне кажется,
что эта ревность,
как раковая опухоль
разрывает меня изнутри,
она словно змея проникла в мою печень,
промытую вином и отравленной кровью,
и растет-растет-растет,
говорят от рака нет лекарства…
А боль,
эта постоянная невыносимая боль
и треск разрываемых тканей,
Ты сказал, что я стала весить больше,
а ведь я почти ничего не ем…

я уверена, эта ревность убьет меня
рано или поздно…

поздно…

[perhaps67]

Чтобы однажды не забыть – целую в душу.
Дурман не пройденных дорог ласкает ноги.
И, как-то ломано возносятся на сушу
Немного странные застенчивые боги.

Под языком лежит кусок небесной ваты
Пером проклятия архангельских заветов.
Меняю сонные полночные приваты
На корку кислого просроченного лета.

Я в светской жизни как в наркозе увязаю,
Что б из нее устало выбраться на сушу.
Целую в губы, забываю, исчезаю…
…И лишь тебя (что б не забыть) целую в душу.
Саша Бес(С)

[Liana]

Вот его же:
Помолюсь за упокой с вечера
Вдруг проснусь, а зеркала с проседью.
И терять мне будет вновь нечего
Это крылья так болят осенью

И зарубки на спине свежие
Не забыть бы мне покой севера
И тепло в его глазах бежевых
Запах ладана и вкус клевера

Занавешу зеркала саваном,
Накормлю худых ворон падалью.
Каждый раз учусь летать заново
Тело в небе, а душа – падает.

[perhaps67]

Отличные у него стихи!

[voblerman]

ЛЮДИ и... ВОЛКИ

По весне за логом кедровым,
Где и снег еще не растаял,
Под безмолвным ночным покровом,
Егеря обложили стаю.

По раскладу давно привычному,
Рассчитались на номера,
Да по окрику злому, зычному,
Для людей началась игра.

На махах уходили волки,
Порешивши, что в силе уйти,
Только егерские двустволки,
Смертью стали на их пути.

Вот уж первой пала волчица,
Приняв грудью стальной жакан,
Сквозь линялую шерсть сочится,
Бьет на вздохе, кровавый фонтан.

За мгновение все и случилось,
Переярок, матерый, щенок,
Кровь на белом снегу парилась,
Да над ружьями вился дымок.....

Пили водку, добив подранка,
Ошалев от удачи такой,
Все, хвалясь, что теперь спозаранку,
Уж не слышать им волчий вой!

Только вдруг притихли, трезвея,
Глядя в край, где лежала стая,
Как согнувшись над трупом зверя,
Пацаненок громко рыдает.

Сельский мальчик, босой, без шапки,
По всему из села, что рядом,
Морду зверя, зажав в охапку,
Все глядел невидящим взглядом.

На людей он смотрел сквозь слезы,
Гладя серую шерсть волчицы,
Стыл в ветвях одинокой березы,
Старый ворон пустой глазницей.

И на всхлипе, на детском, тонком,
Опустив осторожно тело,
Подняв вверх худые ручонки,
Молвил тихо, совсем не смело...

-Вы скажите мне, добрые люди,
Чем, пред вами сей мир, повинен,
Что ж вы губите всё, будто нелюди,
Оторвавшись от пуповины?

Разве ж зверь сей, виновник истый,
Что порублен под корень лес,
Нет ни трав, ни сосен смолистых,
Да зверью не осталось мест?

И не молвив уж больше слова,
Лишь устало, взмахнув рукой,
Тихо брел средь стволов кедровых,
Даже всхлипом не руша покой.

И застыли в молчанье суровом,
Протрезвевшие мужики,
Не обмолвившись лишним словом,
Волчью кровь, обтирая с руки.

А над лесом, привычным клином,
Потянул журавлиный строй,
Над затишьем лесных исполинов,
Птицы вновь возвращались домой........

[Катрина]

ЛЮДИ и... ВОЛКИ

Саш, это твои стихи?

[voblerman]

Саш, это твои стихи?

Нууууу Кать ,в общем нет ,не мои ! Автор Неизвестный ?

[perhaps67]

Хороший Неизвестный автор!

[Катрина]

Усталость преодолевая,
Бреду домой, едва дыша.
Но тлеет точка болевая -
Её ещё зовут душа.
Сервиз домашний, запах чайный,
Такой знакомый и простой,
И взгляд, нечаянно печальный,
И детский профиль золотой.

Вот настроенье нулевое,
Тоска и смута вновь и вновь.
А вот - раненье пулевое,
Его ещё зовут любовь.
Мне жребий выпал бесталанный,
И я над ним три года бьюсь.
Меня не бойся, мой желанный!
Я и сама тебя боюсь.

Гляжу, от боли неживая,
Сквозь чёрный мрак - на алый круг.
Вот эта рана ножевая -
Твоих же рук, мой бывший друг!
Спеши сложить свои пожитки,
О том, что было, - не тужи!
Суши в альбоме маргаритки,
Раз в доме снова ни души.

Усталость преодолевая,
Бреду домой, едва дыша.
Но тлеет точка болевая -
Её ещё зовут душа.
Я знаю, поздно или рано
Помру под бременем грехов.
Но все мои былые раны -
Живут под именем стихов.
***

Мне что-то стало трудно дышать.
Что-то со мною нужно решать.
То ли это болезнь суеты,
То ли это боязнь высоты.
О, друзья мои, дышащие легко!
Почему вы все время так далеко?
Если мог чей-то дом над землей парить,
Почему моему это не повторить?

Никто не знает, что мой дом летает.
В нём орущие дети и плачущий пёс.
Никто не знает, что мой дом летает...
О, только бы ветер далеко не унес!

Значительно легче стало дышать.
Вот и всё, что нужно было решать.
А все-таки чем-то таким грешу,
Что не поддается карандашу.
О, друзья мои, дышащие легко!
Почему вы опять от меня далеко!
Даже здесь, в этой области неземной,
Вы опять не рядом со мной!

Вот так я пела, а ты кивал.
А ветер нас относил в океан.
Но, как бы ты ни был самолюбив, -
Я не из породы самоубийц.
О, друзья мои, дышащие легко!
Вы опять далеко...
Даже если отважусь я на прыжок -
Кто постелет внизу лужок?

Никто не знает, что мой дом летает.
В нём орущие дети и плачущий пёс.
Никто не знает, что мой дом летает...
О, только бы ветер, ветер... ветер... ветер...

Возьму конверт, расклею,
Волнуясь, допишу:
Все кончено, прощай, конец баллады.
Себя не пожалею,
Тебя не пощажу,
А может, пощажу?
Проси пощады,

Проси, упрямолобый.
Не произнесены
Все страшные слова, хотя и близки.
Проси, пока мы оба
Не осуждены
На десять лет
Без права переписки.

Возьму конверт, припрячу,
Назад не посмотрю.
Усилие проделав болевое…
Себя переиначу,
Тебя перехитрю.
И в ссылку,
В отделенье бельевое

Немедленно отправлю,
В глубь памяти сошлю…
Гора с горою,
Лишь бы не сгорая!
А я стишок подправлю
И с музычкой слеплю -
А как иначе
В туруханском крае?

Так, хороши иль плохи,
Но, видно, до конца,
Меняются черты, отвердевая…
Стираются эпохи,
Срываются сердца,
Хранит секреты
Полка бельевая.

Лет сто, а может двести,
Промчатся. Чуть помят,
Конверт найдется,
Ведь находят клады…
Меня на новом месте
Порядком изумят
Слова: "Все кончено, прощай, конец баллады."
***

Душа запомнила: зима была,
Душа - как замок под замком.
Я - молодая, как сомнамбула,
Тащила саночки с сынком.
Температурка - не разваришься,
Стоит морозец над Москвой,
Мои удвоенные варежки
Протерты грубой бечевой.

Стоит зима, Ее Величество,
Засунув пальцы за кушак,
А я свой шаг сомнамбулический
Не ускоряю ни на шаг.
Мне - двадцать лет, и я не лыжница,
Мороз выдавливал слезу.
Сидит дитя, листает книжицу,
Я тихо саночки везу.

Сквозь эту изморозь кефирную,
Где санный след, но нет иных,
Там я себя фотографирую
В протертых варежках цветных.
Душа запомнила - зима была,
и придорожный эпизод:
Везет сомнамбулу сомнамбула,
везет, везет, везет, везет.

Везет сомнамбулу сомнамбула,
везет, везет, везет, везет….
***

Всех прикроватных ангелов, увы,
Насильно не привяжешь к изголовью.
О, лютневая музыка любви,
Нечасто ты соседствуешь с любовью.
Легальное с летальным рифмовать -
Осмелюсь ли - легальное с летальным?
Но рифмовать - как жизнью рисковать.
Цианистый рифмуется с миндальным.

Ты, музыка постельных пустяков -
Комков простынных, ворохов нательных -
Превыше всех привычных языков,
Наивных, неподдельных.
Поверишь в ясновиденье мое,
Упавши в этот улей гротесковый,
Где вересковый мед, и забытье,
И образ жизни чуть средневековый.

Любовь - необнаруженный циан,
Подлитый в чай, подсыпанный в посуду...
Судьба - полуразрушенный цыган,
Подглядывающий за мной повсюду.
А прикроватных ангелов, увы,
Насильно не поставлю в изголовье,
Где лютневый уют, улет любви
И полное средневековье.
***
Такую печаль я ношу на груди,
Что надо тебе полюбить меня снова.
Я больше не буду дика и сурова,
Я буду как люди! Вся жизнь впереди.

Ее ль убаюкать, самой ли уснуть?
Такое не носят московские леди.
Такое, как камень с прожилками меди —
К ней страшно притронуться, больно взглянуть.

Такую печаль я ношу на груди,
Как вырвали сердце, а вшить позабыли.
Но те, кто калечил, меня не любили,
А ты полюби меня, очень прошу.

Такую печать я ношу на груди,
Что надо тебе полюбить меня снова.
Я больше не буду дика и сурова,
Я буду как люди! Вся жизнь впереди.
***

Когда б мы жили без затей,
Я нарожала бы детей
От всех, кого любила, -
Всех видов и мастей.

И, гладя головы птенцов,
Я вспоминала б их отцов,
Одних - отцов семейства,
Других - совсем юнцов.

Их не коснулась бы нужда,
Междоусобная вражда -
Уж слишком были б непохожи
Птенцы того гнезда.

Мудрец научит дурака,
Как надо жить наверняка.
Дурак пускай научит брата
Вкушать, как жизнь сладка.

Сестра-простушка учит прясть.
Сестра-воровка учит красть.
Сестра-монашка их научит
Молиться, чтобы не пропасть.

Когда б я сделалась стара,
Вокруг накрытого стола
Всю дюжину моих потомков
Однажды б собрала.

Как непохож на брата брат,
Но как увидеть брата рад!
И то, что этим братья схожи,
Дороже во сто крат.

Когда б мы жили без затей,
Я нарожала бы детей
От всех, кого любила -
Всех видов и мастей. (Вероника Долина)

[perhaps67]

«…твои волосы пахнут новогодними сказками…» (с)



я расскажу тебе сказку, слушай.

испания. море.
приручены волны,
но сотни дорог до родного «скучаю».
и солнце как библия для иноверцев.
что, в самом деле, может быть лучше,
чем андалузия в маленьком сердце…
твой южный загар обернулся печалью,
и проще гораздо казаться влюбленным,
чем быть им. а девочка ночи считает
до алых…простите, до вёсельной лодки,
что к берегу лёгким движеньем причалит.
и, может быть, всё сократит до дороги -
единственной, что приведёт её к счастью.
кто знает….


я расскажу тебе сказку.

про лондон.
он очень похож на холодное сердце -
большое. и в нем за дверными замками
всё то, что хранилось в копилках из детства.
и чья-то фигурка склонилась над темзой,
в тумане пытаясь на ощупь, шажками,
найти наконец-то ключи. бесполезно.
придётся руками, до боли, до крови
царапать, ломать и вгрызаться до рыка.
и синие бороды - просто предлогом.
чтоб только не быть опостылевшей эммой,
лишенной малейшего смысла, безликой.
и девочка в городе, брошенном богом,
окажется перед последнею дверью.
наверное...


и я расскажу тебе сказку.

о счастье.
в морозном стекле, отражающем герду.
ему бы заплакать - и льдинка исчезнет,
но слишком уж просто. он принял на веру,
что сказки кончаются все по шаблонам:
всегда остается надежда на «вместе»,
и девочка снова проявит терпенье.
но возраст такой – не годится для сказок.
по кем-то придуманным глупым законам
он выбрал себе новогоднюю маску.
и только её заколдованный голос
спасет от жестоких гудков телефона
слова, за которые так мы боролись:

«ты - моя сказка…»
๑۩۞۩๑ HELGA๑۩۞۩๑ PATRINA (С)

---------- Сообщение отправлено в 22:08 ---------- Предыдущее сообщение отправлено в 21:54 ----------

Твой простуженный город полощут вчерашние ливни,
Растворяя обрывки афиш неудачной премьеры,
Где осипшая прима, глотая для храбрости вермут,
Безнадежно фальшиво старалась казаться счастливой...

Где чудак режиссер, будто клоун, отставший от цирка,
Развлекался, играя сюжетами в поисках фарса.
Кульминация пьесы: на сцене разорванный парус,
А в партере забытая мной гардеробная бирка.

Ливни слепят и глушат, и город становится тесен.
И никак не понять в какофонии всхлипов и фальши:
То ли там, за углом, слышен гул похоронного марша,
То ли где-то внутри зреет музыка завтрашних песен...
(С)