- После долговременных и любопытных опытов я изобрел особый способ
подтираться, - отвечал Гаргантюа, - самый, можно сказать, королевский, самый
благородный, самый лучший и самый удобный из всех, какие я знаю.
- Что же это за способ? - осведомился Грангузье.
- Сейчас я вам расскажу, - отвечал Гаргантюа. - Как-то раз я подтерся
бархатной полумаской одной из ваших притворных, то бишь придворных, дам и
нашел, что это недурно, - прикосновение мягкой материи к заднепроходному
отверстию доставило мне наслаждение неизъяснимое. В другой раз - шапочкой
одной из помянутых дам, - ощущение было то же самое. Затем шейным платком.
Затем атласными наушниками, но к ним, оказывается, была прицеплена уйма этих
поганых золотых шариков, и они мне все седалище ободрали. Антонов огонь ему
в зад, этому ювелиру, который их сделал, а заодно и придворной даме, которая
их носила!
Боль прошла только после того, как я подтерся шляпой украшенной
перьями на швейцарский манер.
Затем как-то раз я присел под кустик и подтерся мартовской кошкой,
попавшейся мне под руку, но она мне расцарапала своими когтями всю
промежность.
- Оправился я от этого только на другой день, после того как подтерся
перчатками моей матери, надушенными этим несносным, то бишь росным, ладаном.
Подтирался я еще шалфеем, укропом, анисом, майораном, розами, тыквенной
ботвой, свекольной ботвой, капустными и виноградными листьями, проскурняком,
диванкой, от которой краснеет зад, латуком, листьями шпината, - пользы мне
от всего этого было, как от козла молока, - затем пролеской, бурьяном,
крапивой, живокостью, но от этого у меня началось кровотечение, тогда я
подтерся гульфиком, и это мне помогло.
Затем я подтирался простынями, одеялами, занавесками, подушками,
скатертями, дорожками, тряпочками для пыли, салфетками, носовыми платками,
пеньюарами. Все это доставляло мне больше удовольствия, нежели получает
чесоточный, когда его скребут.
- Так, так, - сказал Грангузье, - какая, однако ж, подтирка, по-твоему,
самая лучшая?
- Вот к этому-то я и веду, - отвечал Гаргантюа, - сейчас вы узнаете все
досконально. Я подтирался сеном, соломой, паклей, волосом, шерстью, бумагой.
- Незачем подтираться, коли нет дерма, - продолжал Гаргантюа. - А дерма
не бывает, если не покакаешь. Следственно, прежде надобно покакать, а потом
уж подтереться.
- Ах, как ты здраво рассуждаешь, мой мальчик! - воскликнул Грангузье. -
Ей-богу, ты у меня в ближайшее же время выступишь на диспуте в Сорбонне, и
тебе присудят докторскую степень - ты умен не по летам! Сделай милость,
однако ж, продолжай подтиральное свое рассуждение. Клянусь бородой, я тебе
выставлю не бочонок, а целых шестьдесят бочек доброго бретонского вина,
каковое выделывается отнюдь не в Бретани, а в славном Верроне.
- Потом я еще подтирался, - продолжал Гаргантюа, - головной повязкой,
думкой, туфлей, охотничьей сумкой, корзинкой, но все это была, доложу я вам,
прескверная подтирка! Наконец шляпами. Надобно вам знать, что есть шляпы
гладкие, есть шерстистые, есть ворсистые, есть шелковистые, есть атласистые.
Лучше других шерстистые - кишечные извержения отлично ими отчищаются.
Подтирался я еще курицей, петухом, цыпленком, телячьей шкурой, зайцем,
голубем, бакланом, адвокатским мешком, капюшоном, чепцом, чучелом птицы.
В заключение, однако ж, я должен сказать следующее: лучшая в мире
подтирка - это пушистый гусенок, уверяю вас, - только когда вы просовываете
его себе между ног, то держите его за голову. Вашему отверстию в это время
бывает необыкновенно приятно, во-первых, потому, что пух у гусенка нежный, а
во-вторых, потому, что сам гусенок тепленький, и это тепло через задний
проход и кишечник без труда проникает в область сердца и мозга. И напрасно
вы думаете, будто всем своим блаженством в Елисейских полях герои и полубоги
обязаны асфоделям, амброзии и нектару, как тут у нас болтают старухи.
По-моему, все дело в том, что они подтираются гусятами, и таково мнение
ученейшего Иоанна Скотта
Сообщение от rusivkon
